(no subject)

[dashca]

Дорогие друзья, не помните ли примеров стихотворений, в которых цитирование почти доходит до заимствования - не цитата, не аллюзия, а вот - взял чужую строчку или даже строфу - и вперед.
Как правило, при этом происходит либо выворачивание смысла оригинального стихотворения наизнанку, либо спор с исходным посылом, в таком роде.

В голову сразу лезут разные школьные издевательства над классикой, вроде "Там на неведомых дорожках//верблюды пляшут в босоножках", но, сдается мне, я встречала абсолютно адекватные и оправданные применения подобного приема, только примеров вспомнить не могу.

а вы?

Comments

почти, хотя и не совсем

[maev-floin.livejournal.com]

Мандельштам:

Золотистого меда струя из бутылки текла
Так тягуче и долго, что молвить хозяйка успела:
Здесь, в печальной Тавриде, куда нас судьба занесла,
Мы совсем не скучаем,— и через плечо поглядела.

Всюду Бахуса службы, как будто на свете одни
Сторожа и собаки,— идешь, никого не заметишь.
Как тяжелые бочки, спокойные катятся дни:
Далеко в шалаше голоса — не поймешь, не ответишь.

После чаю мы вышли в огромный коричневый сад,
Как ресницы, на окнах опущены темные шторы.
Мимо белых колонн мы пошли посмотреть виноград,
Где воздушным стеклом обливаются сонные горы.

Я сказал: виноград, как старинная битва, живет,
Где курчавые всадники бьются в кудрявом порядке:
В каменистой Тавриде наука Эллады — и вот
Золотых десятин благородные, ржавые грядки.

Ну а в комнате белой, как прялка, стоит тишина.
Пахнет уксусом, краской и свежим вином из подвала,
Помнишь, в греческом доме: любимая всеми жена,—
Не Елена — другая — как долго она вышивала?

Золотое руно, где же ты, золотое руно?
Всю дорогу шумели морские тяжелые волны.
И, покинув корабль, натрудивший в морях полотно,
Одиссей возвратился, пространством и временем полный.

Нателла Болтянская:

Посвящение Осипу Мандельштаму

"Золотистого меда струя из бутылки текла…"
О. Э. Мандельштам

Не предсмертные хрипы, но дивное пенье сирен…
Только росчерком грубым сомнительный жребий начертан.
Что там, Осип Эмильич, дыхание всех Иппокрен?
Вам казенной дорогой отписана стылая Чердынь.

Ах, зачем аргонавту дыхание вечной весны,
Если мир заражен повсеместно глухой непогодой,
И на сердце лежит "…под собою не чуя страны…"
А в тетрадке листы – исковерканы сталинской одой.

Вас не к жертве священной затребует бог Аполлон,
Чтоб в парнасские выси лететь под звучанье кифары,
Не за славой, в бесславье везет арестантский вагон,
И застывшее тело распято на лагерных нарах.

Нет, Афина не сможет помочь тебе, о, Лаэртид!
Нет дороги голубке твоей и щеглу Мандельштама..
Здесь Харибда и Сцилла – на всем протяженье пути.
Одиссея закончится наскоро вырытой ямой.

Золотое руно, где же ты, золотое руно?
Всю дорогу шумели морские тяжелые волны….
Но, – покинув корабль, натрудивший в морях полотно,
Одиссей – не вернулся, пространством и временем полный.

Re: почти, хотя и не совсем

[dashca-enotik.livejournal.com]

нет, это хорошо, но другое - ответное письмо римского друга, так сказать.

(черт, черт, черт, я была в 2006м в Чердыни, и - не знала что это место ссылки Мандельштама, и вобще никто вокруг не знал, слова не сказали - пермская деревянная архитектура, все дела. ууу.)