dashca | (no subject)

Дочитала "Одиссею", конечно, все это совсем иначе воспринимается в двадцать два, чем в двенадцать.
И - так странно - вот говорят, что Гомер - эпический поэт и небрежет деталями ради широкого полотна, а коротенький отрывок с псом Аргусом трогательный, почти как Сэлинджер, и это уж точно деталь-деталь.

Уши и голову, слушая их, подняла тут собака
Аргус; она Одиссеева прежде была, и ее он
Выкормил сам; но на лов с ней ходить не успел, принужденный
Плыть в Илион. Молодые охотники часто на диких
Коз, на оленей, на зайцев с собою ее уводили.
Ныне ж, забытый (его господин был далеко), он, бедный
Аргус, лежал у ворот на навозе, который от многих
Мулов и многих коров на запас там копили, чтоб после
Им Одиссеевы были поля унавожены тучно;
Там полумертвый лежал неподвижно покинутый Аргус.
Но Одиссееву близость почувствовал он, шевельнулся,
Тронул хвостом и поджал в изъявление радости уши;
Близко ж подползть к господину и даже подняться он не был
В силах. И, вкось на него поглядевши, слезу, от Евмея
Скрытно, обтер Одиссей, и потом он сказал свинопасу:
"Странное дело, Евмей; там на куче навозной собаку
Вижу, прекрасной породы она, но сказать не умею,
Сила и легкость ее на бегу таковы ль, как наружность?
Или она лишь такая, каких у господ за столами
Часто мы видим: для роскоши держат их знатные люди".
Так, отвечая, сказал ты, Евмей свинопас, Одиссею:
"Это собака погибшего в дальнем краю Одиссея;
Если б она и поныне была такова же, какою,
Плыть собираясь в троянскую землю, ее господин мой
Дома оставил, - ее быстроте и отважности верно б
Ты подивился; в лесу ни в каком захолустье укрыться
Дичь от нее не могла; в ней чутье несказанное было.
Ныне же бедная брошена; нет уж ее господина,
Вчуже погиб он; служанки ж о ней и подумать ленятся;
Раб нерадив; не принудь господин повелением строгим
К делу его, за работу он сам не возьмется охотой:
Тягостный жребий печального рабства избрав человеку,
Лучшую доблестей в нем половину Зевес истребляет".
Кончил и, в двери светло-населенного дома вступивши,
Прямо вошел он в столовую, где женихи пировали.
В это мгновение Аргус, увидевший вдруг через двадцать
Лет Одиссея, был схвачен рукой смертоносною Мойры.

P.S. Вот по большому счету, не понимаю, зачем ее учат в школе так рано - у меня была отличная учительница, и историю эту я очень люблю, и скучно мне совсем не было, но все равно, зачем?
Не знаю ни одного человека, который бы Гомера полюбил благодаря школьной программе - или уже любили до того как минимум саму историю, или испытывали негативные чувства от скуки до острой ненависти.
Хотя мне в школьную программу чего хочешь жалко - я не люблю обсуждать то, что я больше всего люблю, с людьми, которых я для этого не выбирала, поэтому пусть в школе будет культурный минимум, который без школы ни за что читать не станешь - Тургенев всякий и Есенин, а все остальное оставьте в покое, я не хочу знать, почему занавески были синие, я не хочу писать сочинение о судьбах россии в романе достоевского, я хочу залезть под одеяло с фонариком и наслаждаться обществом героев книги. "И вот уже на вольных травах я, себе барон // плашмя листаю приключенческий роман. // Дружу с героями, и сам герой со всех сторон. // Конечно, юн. Зато силён, окрылён, рьян".

Flat | Top-Level Comments Only

а я Тургенева с удовольствием перечитывала лет в 25-30, Есенина тоже люблю отнюдь не по школьной программе - в школе нам что-то совершенно жуткое давали.. про жеребенка как "тоску и осуждение села и гимн индустриализации" (что поделать, 80-е годы), хотя преподаватель русской литературы у нас все же был очень хороший.

Так ну, я понимаю занчение Есенина для русской поэзии и т.д., мне просто он содержанием неприятен - мямля и нюня
"В этой жизни помереть не трудно. // Сделать жизнь значительно трудней"

припечатала))

так не я, а Маяковский

н-да... точно по пословице про соринку в чужом глазу

Ты заставила меня подумать о том, что пора бы уже его почитать :)
Я пыталась - в десять лет, сама. Но тогда, конечно, не потянула чтение гекзаметра.

Он того точно заслуживает :)

Я читала скорее в 11-12, и к тому моменту уже много что прочитала - "Давида Сасунского", значительный кусок "Калевалы", отрывки из "Прометея Прикованного" Эсхила, в общем, гекзаметром меня было не напугать)

удивилась по поводу пренебрежения деталями.
по-моему, совершенно наоборот - чего только шестая песнь стоит.
внимание к мелочам и подробностям - как раз одна из моих самых любимых гомеровских черт.

Я думаю, что имеется в виду невнимание не к деталям быта/интерьера, которых у него действительно много, а отсутствие, как бы это сказать, нюансов психологии героев, сложных характеров, тонкой рефлексии, и т.д, и выражения этого всего через мелкие детали. Что, вообще-то, характерная черта любого эпоса, а не конкретно Гомера.

Все равно не понимаю. На мой взгляд, в "Одиссее" предостаточно и того, и другого, ну или у меня хромает понимание, какие психологические моменты тонкие, а какие - не очень

Ммм, я имею в виду, что я, во-первых, ни про кого не скажу в Одиссее, что у него сложная натура (сложная - у Симора Гласса, или у Настасьи Филлиповны), во-вторых, что там есть персонажи, нюансы характера которых были бы видны буквально по нескольким строкам - а когда читаешь, например, "хорошо ловится рыбка-бананка", то там из первого абзаца, где Мюриэль красит ногли и пришивает пуговицы, уже все про нее ясно.
Я не думаю, что одно лучше другого, просто это разные подходы к вопросу

Нет, я понимаю, что Одиссею психологической прозой назвать тяжело :) но как по мне- и сам Одиссей, и, например, та же Навсикая - достаточно сложные персонажи. Возможно, впрочем, я слишком долго их ковыряла, и теперь вижу то, чего там на самом деле не написано.

П.с. перечитала свой комментарий, поняла, что объяснить то, что я имела в виду, не вышло, стерла часть

Edited 2012-10-27 12:31 (UTC)