![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dashcaМой доклад для мааленькой конференции по истории искусств в худучилище.
Жан Фуке (около 1420—1481), придворный живописец Карла VII и Людовика XI
Пожалуй, крупнейший художник Франции 15 века.
Как правило, его относят к художникам Возрождения, однако в его работах мы встречаем и готические черты, а также разнообразные новые для искусства Франции приемы, как перенятые от Нидерландской и Итальянской живописи, так и разработанные им самим.
Итак, 15 век во Франции – только-только отгремела столетняя война, в течение которой Франция потеряла все – богатство, земли, цвет рыцарства, и ведущую роль в европейском искусстве.
Пальма первенства перешла к Италии.
О молодости Фуке, его учителях нам ничего не известно, практически все сведения о его личности получены из короткой надписи на «Иерусалимских древностях» Флавия, о том, что миниатюры к рукописи выполнены придворным живописцем короля Карла VII Жаном Фуке. Тем нее менее мы знаем, что он много путешествовал, по всей видимости, был хорошо знаком как с произведениями нидерландских мастеров, так и с достижениями культуры итальянского Возрождения — о чем свидетельствует, в частности, наверное самая ранняя из работ Фуке – портрет Эстера Гонеллы, шута Феррарского двора.
Тут нельзя не уточнить, что шут Гонелла – известная личность и фольклорный герой, о котором существует множество историй и легенд, самая известная из которых повествует о том, как шут Гонелла бился об заклад с Герцогом Лоренцо Медичи – тем самым Лоренцо Великолепным, под покровительством которого в это самое время во Флоренции творил Сандро Боттичелли, а также многие другие художники и поэты.
Возвратясь из Италии на родину, залечившую раны войны, Фуке начал работать в Туре, став придворным художником Карла VII, а затем Людовика XI. Наибольший интерес среди работ Фуке вызывает т.н. «Меленский диптих», выполненный по заказу придворного казначея Этьена Шевалье около 1450 года.
Это алтарная композиция, предназначавшаяся для церкви в родном городе Этьена, Мелене.
На левой части изображен заказчик, Этьен Шевалье, вместе со своим покровителем – Святым Стефаном, которого можно узнать по камню и книге. Поза Этьена укзаывает на обращение к Богоматери, изображенной в правой части композиции, а св. Стефан держит руку на его плече, как бы представляя его и передавая его просьбу.
Левая часть изображает мир земной, и выполнена в характере раннего Возрождения: - ---- обладает спокойной, естественной, теплой цветовой гаммой
- фоном служит некое помещение, изображенное в тщательно высчитанной перспективе – черта, характерная для раннего итальянского Ренессанса, в частности, для работ Пьетро дела Франчески
- Объем моделируется мягким светом
Правая часть выполнена совершенно иначе – изображение плоскостное, характерно готическое, цветовая гамма холодная, много мелких декоративных деталей – черта, характерная скорее для Нидерландов, но самое важное – это собственно само изображение, абсолютно нетрадиционное:
- Дева Мария изображена холодной, отстраненной, смотрит вниз, а не на Иисуса, изображена в модном платье, голова ее не покрыта покрывалом, виден выбритый по готической моде лоб - и – вопиющая деталь! – обнажена грудь – нонсенс не только для 15 века, но и вообще для изображений Мадонны
Трон ее поддерживают красные и синие ангелы, которые заполняют задний план, не позволяя взгляду уйти в пространство и создают, во-первых, образ сакрального, по сравнению с непривычно земным образом девы Марии, а во-вторых - драматическую эмоциональную насыщенность, которая еще усиливает эффект от белого, застывшего, бесчувственного образа Богородицы.
Считается, что моделью для этой картины выступила любовница короля – Агнес Сорель, известная своими роскошными и очень откровенными платьями.
Существует ее портрет кисти Фуке – и правда, очень похожий.
Важно знать, что к моменту окончания Меленского диптиха Сорель уже умерла – возможно, этим объясняется такая трактовка образа Мадонны.
Просто удивительно, что это произведение не вызвало скандала и спокойно находилось в Меленской церкви, пока не было разделено и продано в 1775 году.
Таким образом, работа построена на контрастах как между непосредственно частями диптиха, так и внутри них – земное – сакральное, Возрождение – Готика, живые – мертвые, теплые цвета – холодные, пространственная композиция – плоскостная, спокойствие и умиротворение – драматизм и трагичность. Левая часть - мир земной, происходящий вокруг, а правая – гимн погибшей в войне Франции, уходящей готической традиции и мертвой Агнес Сорель.
Немецкий искусствовед Йохан Хусинга сказал об этой картине:
«Прекрасный экземпляр, иллюстрирующий декаданс позднего Средневековья, когда религиозные чувства приблизились к эротическим»
И именно к этой традиции, к сочетанию сакрального и земного, эротики и смерти в сочетании с глубоким символизмом впоследствии обратятся в конце 19 века сначала прерафаэлиты, а потом графики ар-нуво.
P.S. Сорель умерла в 28 лет, и все ее портреты закончены после ее смерти.
Интересно, что в это самое время во Флоренции все сходили с ума по возлюболенной младшего брата Лоренцо Медичи – Джулиано – Симонетте Веспуччи, которую рисовали Ботичелли и Козимо, о которой писал Полициано, и которая умерла в 22 года, но ее образ продолжал появляться в картинах Ботичелли до самой его смерти.
Аналогичная судьба постигла музу прерафаэлитов – Элизабет Сидалл.
Все три, что удивительно, рыжеволосы.
P.P.S. Познавательные посты о самой Сорель: раз и два
P.P.P.S. Просьба воздержаться от сиськосрача
Жан Фуке (около 1420—1481), придворный живописец Карла VII и Людовика XI
Пожалуй, крупнейший художник Франции 15 века.
Как правило, его относят к художникам Возрождения, однако в его работах мы встречаем и готические черты, а также разнообразные новые для искусства Франции приемы, как перенятые от Нидерландской и Итальянской живописи, так и разработанные им самим.
Итак, 15 век во Франции – только-только отгремела столетняя война, в течение которой Франция потеряла все – богатство, земли, цвет рыцарства, и ведущую роль в европейском искусстве.
Пальма первенства перешла к Италии.
О молодости Фуке, его учителях нам ничего не известно, практически все сведения о его личности получены из короткой надписи на «Иерусалимских древностях» Флавия, о том, что миниатюры к рукописи выполнены придворным живописцем короля Карла VII Жаном Фуке. Тем нее менее мы знаем, что он много путешествовал, по всей видимости, был хорошо знаком как с произведениями нидерландских мастеров, так и с достижениями культуры итальянского Возрождения — о чем свидетельствует, в частности, наверное самая ранняя из работ Фуке – портрет Эстера Гонеллы, шута Феррарского двора.
Тут нельзя не уточнить, что шут Гонелла – известная личность и фольклорный герой, о котором существует множество историй и легенд, самая известная из которых повествует о том, как шут Гонелла бился об заклад с Герцогом Лоренцо Медичи – тем самым Лоренцо Великолепным, под покровительством которого в это самое время во Флоренции творил Сандро Боттичелли, а также многие другие художники и поэты.
Возвратясь из Италии на родину, залечившую раны войны, Фуке начал работать в Туре, став придворным художником Карла VII, а затем Людовика XI. Наибольший интерес среди работ Фуке вызывает т.н. «Меленский диптих», выполненный по заказу придворного казначея Этьена Шевалье около 1450 года.
Это алтарная композиция, предназначавшаяся для церкви в родном городе Этьена, Мелене.
На левой части изображен заказчик, Этьен Шевалье, вместе со своим покровителем – Святым Стефаном, которого можно узнать по камню и книге. Поза Этьена укзаывает на обращение к Богоматери, изображенной в правой части композиции, а св. Стефан держит руку на его плече, как бы представляя его и передавая его просьбу.
Левая часть изображает мир земной, и выполнена в характере раннего Возрождения: - ---- обладает спокойной, естественной, теплой цветовой гаммой
- фоном служит некое помещение, изображенное в тщательно высчитанной перспективе – черта, характерная для раннего итальянского Ренессанса, в частности, для работ Пьетро дела Франчески
- Объем моделируется мягким светом
Правая часть выполнена совершенно иначе – изображение плоскостное, характерно готическое, цветовая гамма холодная, много мелких декоративных деталей – черта, характерная скорее для Нидерландов, но самое важное – это собственно само изображение, абсолютно нетрадиционное:
- Дева Мария изображена холодной, отстраненной, смотрит вниз, а не на Иисуса, изображена в модном платье, голова ее не покрыта покрывалом, виден выбритый по готической моде лоб - и – вопиющая деталь! – обнажена грудь – нонсенс не только для 15 века, но и вообще для изображений Мадонны
Трон ее поддерживают красные и синие ангелы, которые заполняют задний план, не позволяя взгляду уйти в пространство и создают, во-первых, образ сакрального, по сравнению с непривычно земным образом девы Марии, а во-вторых - драматическую эмоциональную насыщенность, которая еще усиливает эффект от белого, застывшего, бесчувственного образа Богородицы.
Считается, что моделью для этой картины выступила любовница короля – Агнес Сорель, известная своими роскошными и очень откровенными платьями.
Существует ее портрет кисти Фуке – и правда, очень похожий.
Важно знать, что к моменту окончания Меленского диптиха Сорель уже умерла – возможно, этим объясняется такая трактовка образа Мадонны.
Просто удивительно, что это произведение не вызвало скандала и спокойно находилось в Меленской церкви, пока не было разделено и продано в 1775 году.
Таким образом, работа построена на контрастах как между непосредственно частями диптиха, так и внутри них – земное – сакральное, Возрождение – Готика, живые – мертвые, теплые цвета – холодные, пространственная композиция – плоскостная, спокойствие и умиротворение – драматизм и трагичность. Левая часть - мир земной, происходящий вокруг, а правая – гимн погибшей в войне Франции, уходящей готической традиции и мертвой Агнес Сорель.
Немецкий искусствовед Йохан Хусинга сказал об этой картине:
«Прекрасный экземпляр, иллюстрирующий декаданс позднего Средневековья, когда религиозные чувства приблизились к эротическим»
И именно к этой традиции, к сочетанию сакрального и земного, эротики и смерти в сочетании с глубоким символизмом впоследствии обратятся в конце 19 века сначала прерафаэлиты, а потом графики ар-нуво.
P.S. Сорель умерла в 28 лет, и все ее портреты закончены после ее смерти.
Интересно, что в это самое время во Флоренции все сходили с ума по возлюболенной младшего брата Лоренцо Медичи – Джулиано – Симонетте Веспуччи, которую рисовали Ботичелли и Козимо, о которой писал Полициано, и которая умерла в 22 года, но ее образ продолжал появляться в картинах Ботичелли до самой его смерти.
Аналогичная судьба постигла музу прерафаэлитов – Элизабет Сидалл.
Все три, что удивительно, рыжеволосы.
P.P.S. Познавательные посты о самой Сорель: раз и два
P.P.P.S. Просьба воздержаться от сиськосрача
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2010-03-23 11:33 pm (UTC)подкорректирую
У Мемлинга нашла, простите, только одни сиськи, на карине, изображающей Вирсавию, которую традиционно изображали нагой. А девки у него очень целомудернные.
Бернских хроник нашла крайне мало, но там, где нашла, тоже ничего нет.
-----------
Я это к чему - есть ряд мифологических и библейских сюжетов, в которых какой-то персонаж традиционно же изображается полностью или частично нагим(нагой), фактически всегда; похоже, что в средневековом сознании такие вещи были сильно отделены от повседневности - одно дело Вирсавия, другое - Агния Сорель - потому что Вирсавия была _тогда_, и тогда всякое было можно, а Агнес Сорель - сейчас, и что - сегодня Сорель, завтра ты)) Беспредел.
И изображать нагими реальных людей и даже сюжеты повседневной жизни стали очень поздно; а в области религиозной живлписи так вообще не стали;
Поэтому я бы отделяла одни примеры от других - что допустимо в мифологической сцене, то недопустимо в бытовой - абсолютно разная иконография, каноны и тд.