![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
(no subject)
Смотрю на фотографии немцев (мирного населения, преимущественно женщин), которые под надзором американских солдат перезахораняют евреев, погибших в концлагерях, во время маршей смерти, или просто расстрелянных, из общих могил - в 45 году, и думаю:
Что я совсем себе не представляю реалий тех лет - советские еще хоть как-то, остальные - вообще никак.
И что совсем не могу думать "правильно, так им и надо", а только "кошмар, кошмар". Что людей, которые придумали, что так надо сделать, я каким-то краем ума понимаю - по крайней мере понимаю, какие цели они преследовали, и это важные цели. И что я не знаю, как бы я поступила на их месте, и не могу их осуждать. И что на уровне общества эти цели может быть и были достигнуты - не знаю.
Но я не умею себе представить никакое общество, а только отдельных людей. И сталкиваясь с такими историями - с этой, с фактом о том, что в разбомбленном Берлине гуманитарную помощь давали только после обязательного просмотра видеозаписей из концлагерей - всегда чувствую себя немецкой женщиной. Вот я, предположим, там живу, в каком-нибудь немецком городе, мужа мобилизовали, он ушел на войну и ни слуху ни духу, дети голодные. И последние лет пять я работаю на каком-нибудь заводе, навинчиваю какие-нибудь гайки на болты, айн-цвай-драй, контроль, тоннель, шлагбаум, дебаркадер, и ничерта не понимаю, что вообще происходит, потому что у меня других источников информации, кроме официальной пропаганды, нет. И это такие непростые пять лет. А потом внезапно война проиграна, и на меня сваливается, огромным потоком, вся эта жуть про концлагеря и прочее. А потом приходит американский военный и говорит - завтра сбор в десять утра, будете раскапывать могилы. И как мне потом это снится всю оставшуюся жизнь. А муж так и не вернется, например.
И все это в качестве отдельно взятой судьбы ничуть не легче, чем отдельно взятые судьбы людей с другой стороны фронта. Но жалеть первых, почему-то, не принято.
Думаю, что легко осудить тогдашних людей из сегодняшнего дня, когда видна сравнительно полная картина, легко осуждать голодных и напуганных, сидя в своей уютной норке, в мире и здравии; легко претендовать на объективность, говорить об обществе, ссылаться на статистику, когда эта статистика не про тебя.
И что я, например, совсем не уверена, что живи я - пусть даже со всеми своими убеждениями в гуманизме, большой частью которых я обязана просто тому, что родилась в конце двадцатого века, а в начале века воспитывали иначе - в Германии в те самые времена - без связи с внешним миром, без интернета, без каких-либо альтернативных источников информации - так вот, я глубоко не уверена, что я могла бы разобраться в происходящем и сделать какой-нибудь такой выбор, за который мне ни капли не было бы стыдно впоследствии, когда я бы узнала обо всем.
Очень вероятно, что я бы занималась своей маленькой жизнью - воспитывала детей, готовила обед мужу, убирала дом. Мужа забрали бы на фронт - добывала бы средства к существованию. Все.
Да, я понимаю, что фашисты делали ужасные вещи. Я понимаю, что очень хотелось хоть что-нибудь сделать, чтобы этот ужас вещи никогда не повторился. Но некоторые вещи, сделанные в рамках этого стремления, сами по себе тоже ужасны. Я не знаю, можно ли без них, я не знаю, как нужно, я не могу думать, что те, кто это придумал - уроды, но думать, что это правильно, я тоже совсем не могу.
Что я совсем себе не представляю реалий тех лет - советские еще хоть как-то, остальные - вообще никак.
И что совсем не могу думать "правильно, так им и надо", а только "кошмар, кошмар". Что людей, которые придумали, что так надо сделать, я каким-то краем ума понимаю - по крайней мере понимаю, какие цели они преследовали, и это важные цели. И что я не знаю, как бы я поступила на их месте, и не могу их осуждать. И что на уровне общества эти цели может быть и были достигнуты - не знаю.
Но я не умею себе представить никакое общество, а только отдельных людей. И сталкиваясь с такими историями - с этой, с фактом о том, что в разбомбленном Берлине гуманитарную помощь давали только после обязательного просмотра видеозаписей из концлагерей - всегда чувствую себя немецкой женщиной. Вот я, предположим, там живу, в каком-нибудь немецком городе, мужа мобилизовали, он ушел на войну и ни слуху ни духу, дети голодные. И последние лет пять я работаю на каком-нибудь заводе, навинчиваю какие-нибудь гайки на болты, айн-цвай-драй, контроль, тоннель, шлагбаум, дебаркадер, и ничерта не понимаю, что вообще происходит, потому что у меня других источников информации, кроме официальной пропаганды, нет. И это такие непростые пять лет. А потом внезапно война проиграна, и на меня сваливается, огромным потоком, вся эта жуть про концлагеря и прочее. А потом приходит американский военный и говорит - завтра сбор в десять утра, будете раскапывать могилы. И как мне потом это снится всю оставшуюся жизнь. А муж так и не вернется, например.
И все это в качестве отдельно взятой судьбы ничуть не легче, чем отдельно взятые судьбы людей с другой стороны фронта. Но жалеть первых, почему-то, не принято.
Думаю, что легко осудить тогдашних людей из сегодняшнего дня, когда видна сравнительно полная картина, легко осуждать голодных и напуганных, сидя в своей уютной норке, в мире и здравии; легко претендовать на объективность, говорить об обществе, ссылаться на статистику, когда эта статистика не про тебя.
И что я, например, совсем не уверена, что живи я - пусть даже со всеми своими убеждениями в гуманизме, большой частью которых я обязана просто тому, что родилась в конце двадцатого века, а в начале века воспитывали иначе - в Германии в те самые времена - без связи с внешним миром, без интернета, без каких-либо альтернативных источников информации - так вот, я глубоко не уверена, что я могла бы разобраться в происходящем и сделать какой-нибудь такой выбор, за который мне ни капли не было бы стыдно впоследствии, когда я бы узнала обо всем.
Очень вероятно, что я бы занималась своей маленькой жизнью - воспитывала детей, готовила обед мужу, убирала дом. Мужа забрали бы на фронт - добывала бы средства к существованию. Все.
Да, я понимаю, что фашисты делали ужасные вещи. Я понимаю, что очень хотелось хоть что-нибудь сделать, чтобы этот ужас вещи никогда не повторился. Но некоторые вещи, сделанные в рамках этого стремления, сами по себе тоже ужасны. Я не знаю, можно ли без них, я не знаю, как нужно, я не могу думать, что те, кто это придумал - уроды, но думать, что это правильно, я тоже совсем не могу.
no subject
no subject
no subject
как правило, бытие определяет сознание. мораль человека практически всегда зависит от того, где и когда он живет. Во Франции, например, публичная казнь существовала почти до середина 20 века, и тысячи людей приходили на нее посмотреть. а сейчас это ужасно и фуфуфу.
и, кстати, то, что происходило в Германии, не очень уж отличалось от того, что происходило в СССР, когда миллионы людей отправлялись гнить в лагеря.
фашизм, как явление - это, конечно страшно. но большинство людей, живущих тогда в Германии, и правда ни в чем не виноваты. они просто родились в не то время и не в том месте.
no subject
Хотя, не исключаю, что это опять же мне сегодня кажется, что национальность - какая-то дурацкая фикция, которая от человека никак не зависит, и глупо по этому признаку спрашивать коллективную ответственность - а может, тогда это как-то иначе было - я имею в виду, что может быть сами немцы (мирное население) к факту того, что они - именно немцы - как-то иначе относились, может, для них это было важно, может, за фактом рождения следовало какое-то сознательное принятие и осознание этой идентификации - национальной? Тогда немного другое дело. Но все равно - их тоже жалко
no subject
Гитлер и команда очень много сделали именно для того, чтобы осознание национальной идентификации было у всех, и именно такое, как надо. Высшая раса, по факту рождения. На этом они, собственно, и проехались. Это и есть нацизм, на минуточку.
Всё население всей страны, очень даже включая и мирных немцев - за исключением немногих, которые частично собой пополнили Сопротивление, частично затаились.
Да, к сожалению, сегодня очень многим и многое на эту тему кажется...
no subject
Как лечение и прививка.
Не знали, поддерживали - значит, теперь должны узнать, и не из пропаганды, а по-настоящему, достоверно.
А евреев тех всё равно ведь похоронить нормально надо было. Кто бы это делал - на их земле, в их землю? Американцы что ли?
Человек - очень крепкое существо, в принципе (как бы ни казалось нам, нежным, на чистом сливочном масле воспитанным). Раскопать рвы и похоронить людей по-человечески - не так уж это и ужасно, это вообще нормально - люди массово хоронили мёртвых всю историю человечества, как это ни печально звучит. Многие во время этой войны пережили гораздо более ужасные вещи. Зато дети этих немцев не пойдут (уже не пошли) за каким-нибудь новым Гитлером. И в Германии теперь лучше, чем у нас, знают, что такая мерзость - недопустима.
no subject
Должны ли это были делать эти немки, и почему, и как это на них сказалось - это один ряд вопросов.
Кто, когда и как должен был этим заниматься, если не они - совсем другой.
Бывают безвыходные положения, когда куда ни кинь - везде клин, и это похоже на одно из них; просто меньшее из зол - все равно зло, я только об этом.
Про "правильно, так для них надо" мне непонятно. Как прививка от чего? От фашизма? Тогда нужно было вообще всех людей на эти работы собирать, почему только немцев? Как будто у них повышенная восприимчивость к фашизму или что-то вроде - с чего бы, почему? Только потому, что им не повезло там родится и там расти?
Т.е. в качестве прививки от нацизма людям, которые не факт, что имели отношение к нацизму, людей выбирают по национальному признаку и отправляют на грязную работу - что хорошего-то? Отбор фашистами их жертв происходил по такому же признаку, зачем продолжать по нему кого-либо куда-либо отбирать, если так отвратителен фашизм?
Ну, я не знаю. У меня своего опыта нет, но глядя на лица людей на этих фотографиях, я не думаю, что им было нормально. Не похоже на то
no subject
Конечно, им в тот момент неприятно. Но это - нормально. И в этом нет ничего супер-страшного. По-настоящему страшно было тем, кто лёг в эти рвы, и тем, кто чудом в них не попал.
no subject
Конечно, и наши точно так же небось делали. кто то выдавал, кто то прятал, кто то пытался приспособиться
no subject
И ранний Белль, конечно, - "Дом без хозяина" и др.
no subject
no subject
no subject
Белль, он такой.
no subject
А то, что общепринятое мнение — мол, нужно всё это очень подробно помнить и хорошо понимать, чтобы такого не повторилось, чтобы подвиг не обесценился и т.п., то у этого есть очень неприятная и неприглядная сторона создания кумиров и плясок на костях.
no subject
Светлана Алексеевич "У войны не женское лицо"