dashca: (папа)
Каждый раз, когда я читаю какой-нибудь текст про какое-нибудь неравенство, права меньшинства и прочее, с предложениями о том, как бы сделать всех немного равнее, я вспоминаю эту цитату:

«Время было милостиво к Редуайну. Он стоял на кафедре, похожий на румяного деревенского мальчишку-почтальона, а ведь ему было сорок девять. Он поднял руку, чтобы смахнуть каплю со щеки, и на запястье у него зазвенела насыпанная в голубой мешочек дробь.
Точно такие же мешочки были привязаны к другому запястью и к обеим ногам, а на груди и на спине лежали тяжелые железные пластины, поддерживаемые лямками.
Эти вериги представляли собой дополнительный вес, назначенный ему в гандикапе жизни.
Редуайн нес дополнительный вес в сорок девять фунтов - и гордился этим. Более сильному назначили бы вес побольше, а слабому - поменьше. Каждый сильный мужчина в приходе Редуайна принимал свое бремя радостно и носил его с гордостью, на людях и дома.
Самые слабенькие и жалкие были вынуждены, наконец, признать, что скачка жизни организована честно.
Read more... )

И мне непонятно, почему так - неужели кому-то эта картина мила? Или не все читали Воннегута?
dashca: (папа)
«Границы - это не битье. И не запирание в темной ванной. Границы это просто "нет". Вот это - нет. Вот туда - нет. Они ведь не потому границы, что там по голове дадут, а потому, что они стоят на одном месте. "Нет" не превратится в "да", если как следует нажать. Опять же, "да" не превратится в "нет" без каких-то уважительных (озвученных и понятых) причин. Когда границы передвигаются, это проговаривается, обсуждается, понимается и принимается обеими сторонами. Сами по себе границы не "гуляют". Ну вот, на обоях рисовать или нельзя или можно. Важно не это. Важно то, чтобы всегда было одинаково, а не сегодня "ну что поделаешь, этожеребенок", а завтра "прекрати немедленно!" Когда граница сдвигается - это проговаривается. "ты уже большая, теперь тебе можно гулять одной. Было раньше нельзя, а теперь стало можно. Но вот именно это, а не всё подряд. И можно в определенных границах: столько-то времени, только во дворе и т.д. Новый кусок прав подразумевает новую ответственность. Если ты с ней справишься (не будешь убегать, например), это значит, что ты доросла до таких прав". Но если уже стало можно - граница передвинулась. Если человек соблюдает выставленные условия, "да" не должно превращаться в "нет" только потому, что мама посмотрела страшное кино и просто передумала.
Когда границы зыбкие и "плавают" ("нет, я сказала - нет, ох, ну ладно, ладно, только не ори же уже !") мы не столько добиваемся того, что ребенок их учится проламывать, сколько сильно его нервируем и заставляем метаться, пробовать на прочность всё вокруг в поисках чего-то действительно незыблемого. Источника безопасности. Границы, стены - это ведь не только тюрьма. Это ведь еще и дом».

(с) [profile] p_o_n_y
dashca: (calm)
«Благословенная трудность семьи — в том, что это место, где каждый из нас неслыханно близко подходит к самому важному персонажу нашей жизни — к Другому.
Специально для брака свойство Другого быть именно Другим резко подчеркивает два запрета: библейский запрет на однополую любовь и запрет на кровосмешение. Мужчина должен соединиться с женщиной и принять ее женский взгляд на вещи, ее женскую душу — до глубины своей собственной мужской души; и женщина имеет столь же трудную задачу по отношению к мужчине. Честертон, восхвалявший брак как никто другой, отмечал: по мужским стандартам любая женщина — сумасшедшая, по женским стандартам любой мужчина — чудовище, мужчина и женщина психологически несовместимы — и слава Богу! Так оно и есть. Но этого мало: мужчина и женщина, создающие новую семью, должны прийти непременно из двух разных семей, с неизбежным различием в навыках и привычках, в том, что само собой разумеется — и заново привыкать к перепадам, к чуть-чуть иному значению элементарнейших жестов, слов, интонаций. Вот чему предстоит стать единой плотью.
Что касается отношений между родителями и детьми, тут, напротив, единство плоти и крови — в начале пути; но путь — снова и снова перерезание пуповины. Тому, что вышло из родимого чрева, предстоит стать личностью. Это — испытание и для родителей, и для детей: заново принять как Другого — того, с кем когда-то составлял одно неразличимое целое в теплом мраке родового бытия. А психологический барьер между поколениями до того труден, что поспорит и с пропастью, отделяющей мужской мир от женского, и со рвом, прорытым между различными семейными традициями».

С.С. Авринцев
dashca: (calm)
Оказывается, всё, что я думаю про все эти новомодные гуманистические веяния в школьном образовании - отказ от оценок (травмируют), домашних заданий (ставят в неравное положение), идеи о том, что дети могут во время урока ходить и разговаривать друг с другом (и мешать другим сколько влезет) и все в таком духе, давно сказал К.С. Льюис устами Баламута:

«В этом многообещающем краю принцип «Я не хуже тебя» уже проник в систему образования. Насколько — сказать пока не решусь, да это и неважно. Уловив тенденцию, легко предсказать, что выйдет, особенно с нашей помощью. Нынешнее образование стоит на том, что тупиц и лентяев нельзя унижать, другими словами, — нельзя, чтобы они догадались, что хоть в чем–то отличаются от умных и прилежных. Какое бы то ни было отличие надо скрывать. Как? На разных уровнях — по–разному. На выпускных экзаменах в университете вопросы ставят так, чтобы ответил каждый. На вступительных — так, чтобы каждый мог поступить в университет, независимо от того, намерен ли он пользоваться высшим образованием. Школьникам, которым не по уму грамматика или арифметика, позволяют заниматься тем, чем они занимались дома, — скажем, лепить куличики и называть это «моделированием». Главное, никак и ничем не намекнуть, что они отличаются от тех, кто учит уроки. Какой бы чепухой они ни занимались, надо относиться к ней «так же серьезно» (в Англии удалось внедрить этот оборот). Мало того, успевающих учеников скоро будут оставлять на второй год, чтобы не травмировать прочих (Вельзевул немилостивый, что за слово!). В общем, дурак имеет право учиться вместе с ровесниками, а мальчик, способный понять Эсхила или Данте, пусть слушает, как он читает по складам: «Кош–ка си–дит на о–ко–шке».
Короче говоря, когда демократический принцип («Я не хуже…») внедрится как следует, можно рассчитывать на то, что образования вообще не будет. Исчезнут все резоны учиться и страх прослыть неученым. Тех немногих, кто все–таки жаждет знания, поставят на место, чтобы не высовывались. Да и учителям (точнее, нянькам) будет не до них — сколько кретинов надо подбодрить, сколько тупиц утешить! Нам больше не придется пестовать в людях самодовольство и невежество. Сами управятся. [..]
Демократия в низшем смысле слова (так называемый «демократический дух») созидает нацию без великих, нацию недоучек, неустойчивых нравственно, так как их еще в детстве распустили, начисто лишенных воли, так как с ними всю жизнь носятся, и чрезвычайно самоуверенных (невежество + лесть). Именно это нам и требуется. Когда такая нация столкнется с другой, где дети в школе трудились, дарование вознаграждалось, невеждам слова не давали, может выйти только одно…
Недавно некая демократия удивилась, что русские обогнали ее в астронавтике. Какой пленительный образчик человеческой слепоты! Если все работает на уравниловку, откуда взяться выдающимся ученым?»
dashca: (calm)
‘I had forgotten that,’ said Éomer. ‘It is hard to be sure of anything among so many marvels. The world is all grown strange. Elf and Dwarf in company walk in our daily fields; and folk speak with the Lady of the Wood and yet live; and the Sword comes back to war that was broken in the long ages ere the fathers of our fathers rode into the Mark! How shall a man judge what to do in such times?’
‘As he ever has judged,’ said Aragorn. ‘Good and ill have not changed since yesteryear; nor are they one thing among Elves and Dwarves and another among Men. It is a man’s part to discern them, as much in the Golden Wood as in his own house.’

Подстрочник (а то литературные переводы меня все раздражают):

«Я забыл - сказал Эомер. - Трудно быть уверенным в чем-либо среди стольких чудес. Весь мир стал странным. Эльф и Гном вместе ходят по нашим полям; и люди говорили с Владычицей Леса и до сих пор живы; и меч, сломанный давным-давно, прежде, чем отцы наших отцов пришли в Марку, снова в бою! Как может в такие времена мужчина судить, что делать?
- Так же, как он всегда судил - ответил Арагорн. - Доброе и дурное не изменилось с прошлого года; и эти вещи одинаковы что среди Гномов и Эльфов, что среди Людей. Дело мужчины различать их, как в Золотом Лесу, так и в своем собственном доме».
dashca: (calm)
«Однажды я спросил отца Гавриила: «Отче, вот Вы произносите молитву за правительство. А если я, допустим, не люблю президента, моя молитва ведь неискренняя получается?!»
Он улыбнулся: «Кто самый маленький и самый любимый у вас дома?» Я ответил: «Мой сын Николай». — «Ты за своего Николая молишься?» — «Да», — я сказал. «А кроме Николая, кто есть еще любимый у вас дома?» — «Родители» — «За них тоже молишься?» — «Да». «Вокруг вас живут, наверное, соседи? И за них просим Бога?» — «Да». «А в городе есть люди, добрые и недобрые? Мы должны же просить, чтобы недобрые стали добрыми?!« — «Да», — отвечаю. «Ну как тебе не стыдно?! За всю страну молишься, и за одного президента помолиться не хочешь?! Всегда искренней будет такая молитва: «пусть Бог наполнит его сердце добром, а голову мудростью».

Так молитесь, и будет мудрым и добрым ваш президент. Ведь вы всегда хотите, чтобы вашим правителем была царица Тамара, а вашим священником святитель Николай. Нет: какие мы птички — такая у нас клетка! Искренне молитесь Богу, и Он подаст вам все самое хорошее!» Таким был наш святой старец Гавриил».


--------------------------------------------------------------------------------

На всякий случай поясню: мне эта цитата (да и весь рассказ о старце) очень нравится.
В первую очередь - новой для меня мыслью о том, что молитва о даровании другому человеку достоинств, отсутствие которых в нем лично тебе очень огорчительно, всегда будет искренней. Это очень просто, с одной стороны, с другой, как ни странно, совсем не очевидно. Всегда очень радуюсь таким простым и ясным вещам.
dashca: (calm)
Петя нашел у Честертона:
"Иногда мне кажется, что еще на нашем веку вопросы красоты и вкуса разделят людей (то есть некоторых людей) так же глубоко, как разделяли их некогда вопросы веры и морали; что кровь оросит мостовые из-за расцветки ковров; толпы восстанут против моды на шляпки и отряды вооруженных мятежников понесутся по улицам крушить дубовые панели и сжигать пирамиды ранней викторианской мебели.

Скорее всего, до этого, конечно же, не дойдет: эстетика, в отличие от нравственности, не способствует внезапной отваге. Но дошло до того, что немало, даже слишком много народу проявляет в делах вкуса ту самую нетерпимость, бдительность, постоянную готовность к гневу, которые так естественны, когда спор заходит о добре и зле. Словом, для многих нынешних людей вкус стал делом нравственности. Надеюсь все же, что нравственность не стала делом вкуса".
dashca: (calm)
Лектор Ηοw to reasoning and argue сослался на Хомского, я полезла в Википедию, чтобы вспомнить, где я прежде про него слышала, и обнаружила отличную цитату, в которой Хомский говорит то, что я часто думаю, но не формулирую:

"I have spent a lot of my life working on questions such as these, using the only methods I know of; those condemned here as "science", "rationality", "logic" and so on. I therefore read the papers with some hope that they would help me "transcend" these limitations, or perhaps suggest an entirely different course. I'm afraid I was disappointed. Admittedly, that may be my own limitation. Quite regularly, "my eyes glaze over" when I read polysyllabic discourse on the themes of poststructuralism and postmodernism; what I understand is largely truism or error, but that is only a fraction of the total word count. True, there are lots of other things I don't understand: the articles in the current issues of math and physics journals, for example. But there is a difference. In the latter case, I know how to get to understand them, and have done so, in cases of particular interest to me; and I also know that people in these fields can explain the contents to me at my level, so that I can gain what (partial) understanding I may want. In contrast, no one seems to be able to explain to me why the latest post-this-and-that is (for the most part) other than truism, error, or gibberish, and I do not know how to proceed."


«Я провёл значительную часть моей жизни в работе над такими вопросами, используя единственные известные мне методы; те методы, которые осуждаются здесь как «наука», «рационализм», «логика» и так далее. Поэтому я читал различные работы, питая надежду, что они позволят мне «переступить» эти ограничения или, может быть, предложат совершенно другой курс. Боюсь, я был разочарован. Возможно, это моя собственная ограниченность. Достаточно часто «мои глаза тускнеют», когда я читаю многосложные рассуждения на темы постструктурализма и постмодернизма; то, что я понимаю, — это или в значительной степени трюизм, или ошибка, — но это лишь часть всего текста. Действительно, существует множество других вещей, которые я не понимаю, например, статьи по современной математике или физические журналы. Но здесь есть разница. Во втором случае я знаю, как прийти к пониманию, и делал это в особенно интересных для меня случаях; и я знаю, что люди из этих областей могут объяснить мне содержание с учётом моего уровня, так что я могу достичь желаемого понимания (пусть частичного). Напротив, похоже, никто не может объяснить мне, почему современный пост-то-или-это не является (по большей части) трюизмом, ошибкой или тарабарщиной, и я не знаю, как поступать дальше».

Profile

dashca: (Default)
dashca

September 2015

S M T W T F S
  12 345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 10:27 am
Powered by Dreamwidth Studios