dashca: (папа)
Случайно купила и читаю «Фламенку», старопровансальскую новеллу в стихах, и из примечаний узнала вот что:
Всем известно, что на средневековых миниатюрах любые персонажи изображались в костюмах, современных художнику.
Оказывается, существовало совершенно аналогичное явление в литературе: в ΧΙΙ веке появились и стали очень популярны переложения античных историй в духе куртуазной литературы.
Например, в «Романе о Фивах», представляющем собой обработку «Фиваиды» Стация, «поход семерых» изображается как крестовый, большое занимает описание празденств, турниров и любовных отношений.
В «Романе о Трое» Бенуа де Сент-Мора Ахилл, Гектор, Одиссей и другие представлены добродетельными куртуазными рыцарями, совершающими подвиги; эти герои были так популярны, что Генрих ΙΙ и его придворные выводили свои родословные от легендарных троянцев.
(Из примечаия не ясно, о каком Генрихе идет речь, но по-видимому о Генрихе Плантагенете, муже Элеоноры Аквитанской).

Ну то есть представьте себе - для всех этих средневековых людей античные герои - это были образцы христианской добродтели! Особенно смешит крестовый поход против Фив. Вот интересно, как это вообще получалось - такое переложение? Это не похоже на ошибку, связанную с незнанием языка или чем-то таким, скорее, с какой-то полной неспособностью осознать существование иной культуры, иной философии, чем имеющаяся, похоже, что это осознание случилось только к Возрождению, а до того все истории и явления воспринимались исключительно через призму имеющейся культуры, без осознания факта наличия призмы.
dashca: (папа)
Прочла за последнее врем несколько книг:

- "Анафем" Нила Стивенсона - мне очень понравился, правда, греко-латинский новояз, да еще и в переводе на русский, несколько раздражает, но не всем же быть Толкином :) Как всегда у Стивенсона очень много разных научных идей в популярном изложении, правда, на Гуссерле я сломалась. Но в целом очень здорово.
А Reamde его кто-нибудь уже читал?

- "The Οcean and the Εnd of the lane" Нила Геймана - отличная, все как я люблю. Тонкая и простая. И красивая. Жалко, что Миядзаки никогда не нарисует по ней мультик - они бы друг другу идеально подошли, по-моему. Где-то на середине книги я хотела нажаловаться куда-нибудь, что мне вместо Геймана подсунули Кинга, но, во-первых, Кинга я читала один рассказ, так что не знаю, какой он на самом деле, во-вторых, книга хороша в том числе поэтому. (Спасибо за наводку блогу Τhe Bookabilly и Анне Заболотной благодаря которой я о нем узнала).

- "Жаренные зеленые помидоры в кафе "Полустанок", Фэнни Флэгг - очень милая книжка жанра "вот так и люди, живут и умирают", прочла с удовольствием, но сказать особенно ничего не могу.

- "Побежденные", Ирина Головкина - читала с интересом и сочувствием, но страшно высадилась к концу книги от общей безысходности и националистических ноток о "нерусских". Как всегда, от чтения о тридцатых имею много вопросов - например не понимаю, почему, будучи уверенным, что тебя рано или поздно точно отправят как минимум в ссылку, нужно продолжать жить в Ленинграде, каждый день страшась повестки и высылки в суточный или трехдневный срок, вместо того, чтобы спокойно собраться и уехать - понятно, что за границу не выпускали, но кто мешал поехать в тот же Самарканд самостоятельно, выиграв тем самым время на сборы, поиск жилья и прочее? И всем вместе в один город, а не в три разных?

- "Полет гарпии" и "Заклинательницы ветров", Робин Хобб - читала когда-то в подростковом возрасте, зацепило, потом долго не могла найти, случайно наткнулась и перечитала - не нравится. Мне интересен выдуманный мир, и идея, например, с гарпиями и их отношениями с людьми хороша как идея, но при этом книга не о чем, по сути - короткая иллюстрация к идее. Получается описание мира ради мира - при всей любви к описаниям выдуманных миров я люблю их только в качестве фона к хорошим историям. Вообще по этой причине разлюбила многое фэнтези - вот выборочно Маккефри перечитала недавно, и расстроилась по тем же причинам.

- "Игра Эндера", Орсон Скотт Кард - уже довольно давно прочла, не понятно, как я ее пропустила, понравилась очень, хоть я и догадалась, что происходит, немножко слишком рано.
«Эндер не любил драться. Ему не нравился стиль Питера - сильный против слабого, но и его собственный - умный против глупого - не нравился тоже».
dashca: (папа)
Благодаря GeekChick узнала про симпатичный блог The Bookabilly, а оттуда узнала, что, во-первых, через несколько дней выходит толстенная биография Сэлинджера со скандальными подробностями с фотографиями и рассказами причастных, и документальный фильм о нем же.

Кроме того, авторы биографии сообщили, что Сэлинджер оставил инструкции о публикации своих произведений, и то ли в 2015, то ли в течении следующих пяти лет они выйдут - пять новых рассказов о Глассах; новелла, основанная на его взаимотношениях с первой женой; роман в форме дневников офицера контрразведки во время Второй мировой войны, а также “справочник” по Веданте, одной из школ философии индуизма.

Такие дела.
dashca: (папа)
С моим восприятием поэзии что-то произошло - раньше любила всю и всякую, а теперь довольно значительную часть не могу читать вообще - читаю и не могу понять о чем текст, слова не собираются в смысл. В частности Мандельштама и любимую донельзя в детстве и отрочестве Цветаеву.
Зато взялась читать подряд Ахматову, которой до сих пор, кажется, знала всего два стихотворения - "Не бывать тебе в живых, // со снегу не встать...", когда-то прочитанное мне отцом в каком-то автобусе уже не помню в рамках какого разговора, и еще одно ("Все, как раньше. // В окна столовой..."), кажется, выученное в школе, выбранное, кажется, методом открывания сборника наугад. Как это получилось - ума не приложу - должны же были быть какие-то программные стихотворения, и как я их пропустила? Или не было?
Пока прочла "Поэму без героя" (не понравилась) и "Реквием" (понравился очень, как в детстве "Лебединый стан" МЦ), особенно вот это стихотворение:
Read more... )
И попутно читаю Бродского, которого до сих пор читала мало, тоже подряд, и многое нравится очень, не меньше чем все, что до сих пор. Особенно эти, особенно первое:
"Под вечер он видит, застывши в дверях..."
Сонет ("Прошел январь за окнами тюрьмы...")
Любовь
"В тот вечер возле нашего огня..."

Кроме того, ко мне приехали наконец-то две книги, которые я давным-давно искала, обе - английская поэзия в переводах Кружкова, обе довольно редкие (тираж 2 тысячи, не удивительно, что я их столько искала), одна называется "Англасахаб", вторая - "Пироскаф". Обе прекрасные, потом постараюсь отдельно написать.
dashca: (calm)
Думаю, что мнение о том, что искусство это то, что «штырит» - большая ошибка.
Потому что совершенно ясно, что впечатляет (и, прошу прощения, заставляет задуматься) разных людей совершенно разное, и, наверное, не существует ни одной вещи, созданной человеком, которая могла бы одинаково впечатлять всех, или, напротив, не нравится решительно никому.
Так, например, для меня «Властелин Колец» - одна из самых важных и самых прекрасных книг вообще, но я знаю много людей, кто видит в ней исключительно занудную, затянутую и плоскую назидательную историю. И, в принципе, я в состоянии понять, почему.
И так с совершенно любым произведением - причем подобные личные отношения это личное дело каждого, не имеющее отношения к пониманию чего-то вроде объективной ценности, нельзя ни основываться на них в оценках, ни требовать их от других.
Почему я люблю/не люблю «Властелина колец», и хорошая или плохая книга «Властелин колец» - это два совершенно разных вопроса, и не стоит их смешивать.

Поэтому, по-моему, нет ничего более идиотского, чем «произведение искусства», созданное «чтобы вштырило» или «чтобы до них уже наконец-то дошло». Как только на место желания выразить себя, свои чувства и мысли, или необходимости решить определенную задачу (а лучше - сочетания того и другого) приходит желание что-либо вызвать у другого - чувства, мысли, определенное отношение к определенному вопросу - карета сразу превращается в тыкву.

В принципе, это не только искусства касается - вообще в любом деле плохо требовать чего угодно от окружающих, вместо того, чтобы требовать от себя.

И этой чертой - желанием вызвать нечто у зрителя как главной целью - совершенно одинаковы что советские романы-воспитания, что слезовыжимательная украинская литература, что совриск. Недоумеваю, как многие люди умудряются прямо ненавидеть за это какую-нибудь «поднятую целину» или «повесть о настоящем человеке» и при этом ценить за то же какого-нибудь «желтого князя» или там анну быкову.
(я понимаю, что «желтый князь» и быкова тоже кого-то «штырят» - это пожалуйста, просто это не прибавляет им объективной ценности, и не нужно требовать, чтобы другие разделяли эти чувства. Уверяю, «повесть о настоящем человеке» и «поднятая целина» в свое время тоже произвели на кого-то неизгладимое впечатление, заставили задуматься, впечатлили, изменили жизнь, и так далее)
dashca: (calm)
Сейчас читаю, в частности, "Письма Баламута", и очень им радуюсь, хочу всем показать и вообще - потом неизменно думаю, что ответ в некотором роде не может существовать без вопроса - всем эти люди, с которыми я так не согласна, и которым я так хочу доказать, что они не правы в своих суждениях, Льюис, скорей всего, ничего не скажет, потому что он говорит о вещах, которые они почитают несуществующими, отвечает на вопросы, которые им кажутся несущественными. Нельзя рассказать об австралийской фауне тем, кто не верит в существование Австралии. Это очень грустно, но факт.
Но кое-что все же покажу - может, кто-то этого и ищет.

«Единобрачие же за последние века мы старались увести от пути к спасению. Делали мы это с помощью поэтов и писателей, уверяя людей, что то особое и обычно кратковременное переживание, которое они называют «влюбленностью», — единственно достойное основание брака, что брак может и должен сделать это переживание постоянным и, наконец, что брак, не оправдывающий таких ожиданий, теряет свой смысл.
[..]
Людям можно внушить ложную веру, что только та смесь боязни и влечения, которую они называют «влюбленностью», создает святость или счастье брака. Эту ошибку совершить легко, ибо «влюбленность» в Западной Европе предшествует бракам, заключенным в послушание Вражьей воле, то есть тем, где предполагаются верность, снисходительность друг к другу и плодовитость. [..]
Пусть люди считают основой брака приукрашенный вариант того, что Враг обещает лишь как его результат».

И к этой же теме - мое любимое письмо Толкина сыну о семье и браке, и цитата из книги Р. Джонсона о романтической любви (книгу не читала, знаю только эту цитату).

(УПД): Думала, это общее место, оказалось - не общее - "Письма Баламута" это книга, написанная от лица старого и опытного беса бесу помладше, с наставлениями о том, как получше сбить человека с пути истинного. Соответственно, врагом там называется Бог.
dashca: (calm)
Прочла короткую книжку про детской психологии - Эда ле Шан, "Когда ваш ребенок сводит вас с ума" - неожиданно очень понравилась, пожалуй, первая популярно-психологическая книжка, к которой у меня нет вопросов. Начинается с того, что универсальных рецептов нет, представляет собой не столько конкретные советы, сколько ряд интересных наблюдений и размышления на тему.

«Чем больше изучаешь какую-либо область жизни, тем больше делаешь открытий. Именно это происходит и при исследовании развития ребенка. Как находить обоснованные выводы, пока продолжается это исследование и экспериментирование в области воспитания? Я думаю, что, просто осознав, что этот процесс действительно происходит, что он динамичен и изменчив, каждый из нас может принимать или отвергать все, что он слышит, исходя из того, что ему кажется разумным, основываясь в том числе и на собственном опыте. Это мы и имеем в виду, когда советуем родителям опираться на их «здравый смысл». Если вы живете рядом со своим ребенком и внимательно наблюдаете за его реакциями, вы поймете, что влияет на его поступки, а что нет. Если вы сможете быть откровенным и честным в оценке своих поступков, то сможете признаться себе в неудаче и попробовать применить иной подход в воспитании».
dashca: (calm)
Дорогой друг [profile] saver_ag подсадил меня на Coursera - такой сайт для дистанционного обучения, на котором собрано довольно много он-лайн курсов от разных ВУЗов на самые разные темы. Никаких сверх-методик: видеолекции + практические задания, чаще тесты, реже - что-то вроде мини-эссе.
Я слушала "Греческую и римскую мифологию", правда, к концу курса немножко скисла - в целом, для меня курс оказался скучноватым, в основном потому, что он очень базовый, а у меня была очень хорошая учительница литературы в школе, поэтому я хорошо знакома с понятием мифа, его структурой, функциями и т.д., и по сути узнала только как называются те или иные концепции на этот счет :)
Однако один очень полезный опыт я все-таки получила: мини-эссе. В школе нам задавали писать большие сочинения, на 3-4 страницы минимум, и честно говоря, я лично это считаю вредным - при том, что я склонна к многословию, во-первых, и у меня крупный почерк, во-вторых, мне почти всегда было трудно высказаться на поставленную тему так развернуто - мне в голову приходили достаточно простые и ясные ответы, которые, если бы объем не влиял на оценку, я бы с легкостью уложила в полторы страницы. В результате в сочинениях я неизбежно либо растекалась мыслью по древу, так, что вовсе ее теряла, либо высасывала из пальца какие-то дополнительные рассуждения, которые мне не были нужны для иллюстрации своих мыслей, в общем, меня это научило лить воду и ничему больше.
Тут подход обратный: объем эссе - 300-350 слов, это примерно треть печатной страницы, а вопросы вполне сопоставимы с теми, которые даются в школе в качестве темы сочинения. При этом нужно дать аргументированный ответ, со ссылками на конкретные эпизоды в обсуждаемом произведении, выводом и т.д. Мне это оказалось очень непросто, и не сказать, чтобы я хорошо справилась. Но было интересно.

Теперь я слушаю "Think Again: How to Reason and Argue" - очень умный и смешной курс, посвященный вопросам ведения дискуссии, аргументам, тому, какие они бывают, чем хорошие аргументы отличаются от плохих и так далее. В общем, логика и культура мышления, все как я люблю, при этом легко и остроумно. Он рассчитан на 12 недель, и сейчас началась 3-я, но там нет жестких дедлайнов, поэтому присоединится еще не поздно - всем очень советую.
Курс, ясное дело, на английском, но к лекциям есть русские субтитры - качество, правда, не проверяла.
dashca: (Default)
Мне сегодня приснился невероятно нелепый сон, уж не знаю даже, откуда все это в моей голове:
Снилось, будто я в каком-то музее, и мне там показывают то ли старую документальную ленту, то ли альбом с фотографиями, газетными вырезками и комментариями, которые повествуют о том, что раньше в России была Тыква, которая будто бы вдохновляла русских писателей писать гениальные произведения, и рекомендации, как им жить, причем ослушаться было нельзя. Например, Андрею Белому сказала бросить Москву, старушку-мать, жену и работу, уехать в Петербург и там покончить с собой, что он и сделал. В 30-е годы Тыква потерялась, и с тех пор в России таких писателей нет. Лучше всего в этом сне были черно-белые фотографии писателей и поэтов начала ΧΧ века с Тыквой на голове
dashca: (Default)
Обнаружила, что сайт Сергея Казнова упал и умер(?), и что зато появилась группа вконтакте, и там - парочка стихотворений, которых то ли на сайте не было, то ли я пропустила. Вот:

В такой мы взрослели отчизне, что крепко держись.
Мы верили в то, что нам хочется пить, и что жизнь
подобье напитка; считали, что правда в вине.
Но жизнь моя - нитка, а истина - в веретене.

И тянется пряжа, сучится, сплетается сном
и движется дальше, влекомая веретеном.
И тянется к истине жизнь, оплетаясь вокруг,
и против желания пишет заведомый крюк.

Но время приходит, смотри же - не это ль душа?
Из хаоса пряжи сплетается правильный шар.
Он вырос из тьмы, где волокна то вместе, то врозь...
Но каждому шару нужна непременная ось.

И что бы нас ни удручало на шаре земном -
он кружится в космосе, движимый веретеном.
Сплетая дороги... Ты думаешь, истина в нас,
и в этих дорогах, и в этом сплетении фраз?

Попытка не пытка - на дне, и в огне, и во сне...
Но жизнь моя - нитка, а истина - в веретене.

***

А язык сравнений предельно прост,
ощутим и зрим, а порою груб.
не сердись на это, не зли поэта.
Вместо всех стихов - лошадиный хвост,
вместо жизни всей - лошадиный круп,
а седла и всадника вовсе нету.

У моей любви больше нет удил,
она знать не хочет про свой удел,
что ей нужно, спросишь ты, что ей нужно?
Никаким чутьем не понять ее,
потому что голод, а не чутье
заставляет лошадь бежать к конюшне.
dashca: (Default)
Прочла за последнее время аж три книги:

- автобиографию Р.Ф. Фенймана, «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман?»
Отличная книжка, я вообще люблю биографии и особенно автобиографии, а ученых тоже люблю, а Фейнман чертов умник и обаятельная зараза, в общем, все как я люблю. Помимо просто остроумных историй много интересный рассуждений о том, какой должна быть наука, что такое научный подход, каким может быть образование и так далее.

- «Вверх по лестнице, идущей вниз» Бел Кауфман
Скорее не понравилось - занимательно, но персонажи арехтипичны до картонности, сюжет предсказуем, и несмотря на все истории вроде как "из жизни" на выходе, по-моему, все равно сироп. В общем, на мой вкус неубедительно, и потому не цепляет. Хотя я знаю, что куче людей знакомо, цепляет и убедительно. Видимо, я везучая.

- "Почему языки такие разные?» В.А. Плунгяна
Узнала я про эту книгу, потому что ее похвалил Зализняк в одной из своих лекций в школе «Муми-тролль» (кстати, прекрасных самих по себе и заслуживающих пристального внимания). Хорошая книжка в качестве введения в языкознание, но все-таки рассчитанная скорее на возраст 12-14 лет - я довольно много для себя узнала, и в то же время предпочла бы прочесть более насыщенный текст, с менее подробными объяснениями и большим углублением в вопрос. Что не делает книгу хуже, просто взрослом читателю она простовата. А каким-нибудь интересующимся детям - вот то что доктор прописал.
dashca: (Default)
Дочитала "Одиссею", конечно, все это совсем иначе воспринимается в двадцать два, чем в двенадцать.
И - так странно - вот говорят, что Гомер - эпический поэт и небрежет деталями ради широкого полотна, а коротенький отрывок с псом Аргусом трогательный, почти как Сэлинджер, и это уж точно деталь-деталь.

Read more... )

P.S. Вот по большому счету, не понимаю, зачем ее учат в школе так рано - у меня была отличная учительница, и историю эту я очень люблю, и скучно мне совсем не было, но все равно, зачем?
Не знаю ни одного человека, который бы Гомера полюбил благодаря школьной программе - или уже любили до того как минимум саму историю, или испытывали негативные чувства от скуки до острой ненависти.
Хотя мне в школьную программу чего хочешь жалко - я не люблю обсуждать то, что я больше всего люблю, с людьми, которых я для этого не выбирала, поэтому пусть в школе будет культурный минимум, который без школы ни за что читать не станешь - Тургенев всякий и Есенин, а все остальное оставьте в покое, я не хочу знать, почему занавески были синие, я не хочу писать сочинение о судьбах россии в романе достоевского, я хочу залезть под одеяло с фонариком и наслаждаться обществом героев книги. "И вот уже на вольных травах я, себе барон // плашмя листаю приключенческий роман. // Дружу с героями, и сам герой со всех сторон. // Конечно, юн. Зато силён, окрылён, рьян".
dashca: (Default)
Про "Доктора Живаго" подумала отдельно написать:
С одной стороны, мне понравилось. Все как я люблю - Россия, революция, сложная судьба интересного человека, разворачивающаяся на фоне бурных исторических событий.
И язык чудесный, как хорошо, что я эту книгу раньше не прочла, а то бы не оценила.

С другой стороны, главный герой одновременно с восхищением вызывает у меня жалость и раздражение. Конечно, в двадцать два уже не пристало задаваться вопросы "ну почему герой вот это все, что, нельзя было как-нибудь получше поступить?", но я все равно упорно думаю к концу книжки - ну хорош гусь, нельзя было как-нибудь не заводить романа на стороне? А уж если завел - то нельзя как-нибудь нести за это ответственность? Особенно злюсь, когда Живаго, убежав от партизан, возвращается в Юрятин, и думает о том, как там Лара, и не закрутила ли она романа с кем из-за своей "женской опрометчивости". У Лары, значит, "женская опрометчивость", а сам?

Ну это пусть, подумала вот другое - некоторые книги, в которых герои ведут себя каким-нибудь непонятным мне, странным, идиотским образом, я, стыдно признаться, прямо читать не могу - "Дубровского" например - терпеть не могу Маши до такой степени, что даже не стала в школе читать "Капитанскую дочку" - вдруг там еще одна такая. А например "Сто лет одиночества" я люблю, и "Идиота", и Сэлинджера, и "Великого Гэтсби", и даже "Унесенных ветром", хотя там тоже много по каким пунктам все сами себя загнали в те ситуации, из которых потом не нашли выхода. Но Симора просто очень жалко, и Настасью Филлиповну, и даже эгоистку Скарлетт - а Живаго и жалко, и раздражает. А Машу Троекурову даже не жалко ни капельки.
Интересно, почему
dashca: (Default)
Читаю второй раз в жизни "Одиссею" (в переводе Жуковского), и в двадцать два ее читать конечно совсем не то, что в двенадцать, я столько всего пропустила в прошлый раз! (например, историю с Гефестом, Афродитой, и Аресом не запомнила вообще).

Сегодняшнее маленькое открытие:
песнь 9-я, строка 60: "С каждого я корабля по шести броненосцев отважных // тут потерял". Примечание: "броненосец - воин, одетый в броню".
На самом деле там там субстантивированное прилагательное ἐϋκνήμῑς, "с красивыми наголенниками, пышнопоножий, с красивыми голенями"

Или вот, например, в Одиссее все очень часто плачут - так было принято, видимо - сегодня конечно это странно читать - Цирцея говорит Одиссею - поплывешь в Аид - а тот рыдать и рвать на себе волосы. А потом встал и поплыл, как ни в чем не бывало. А на пирах, видимо, было принятно слезы скрывать, по крайней мере, и Одиссей, и Телемах это делают:
"Крупная пала с ресницы сыновней слева при отцовом
Имени; в обе схвативши пурпурную мантию руки,
Ею глаза он закрыл" (песнь 4-я, стр. 113-115)
Или песнь 8-я, стр. 83-85 :
"Начал великую песнь Демодок; Одиссей же, своею
Сильной рукою широкопурпурную мантию взявши,
Голову ею облек и лицо благородное скрыл в ней"

Так вот, это я все к чему - раньше я думала, читая это, что имеется в виду, что человек берет край мантии и прижимает ее к лицу, как мы носовой платок. Но, похоже, что на самом деле это выглядело примерно вот так:


Ахил оплакивает Патрокла, фрагмент аттического краснофигурного кратера, 460 г. д.н.э

ДжРРТ

Jul. 27th, 2012 07:11 pm
dashca: (calm)
Дочитала письма Толкина, грущу — давно не читала ничего настолько мне близкого, два месяца под обложкой киндла меня ждала встреча с единомышленником - но куда более мудрым, терпимым и добродетельным чем я сама; читала, раскрыв рот.

«Требуется фантастическая воля к неверию, чтобы предположить, будто Иисус на самом деле никогда не "существовал", и более того — предположить, будто он не говорил ничего из того, что о нем написано; настолько невероятно, чтобы в те времена в мире нашелся хоть кто-либо, способный такое "выдумать"»
(когда-то давно я этот аргумент сама себе придумала, и даже попыталась сформулировать в пост в жж — кажется, никто меня тогда не понял, но это теперь уже не важно)

«В качестве последнего прибежища вера — это акт воли, вдохновленный любовью. Нашу любовь возможно охладить, а волю — подорвать зрелищем недостатков, глупости и даже грехов Церкви и ее служителей, но я не думаю, что человек, некогда обладавший верой, повернет вспять в силу этих причин (и менее всего — тот, кто хоть сколько-то знаком с историей). «Возмутительный факт» самое большее — повод для искушения, как непристойность — для похоти; первое не создает второе, но пробуждает. Это удобно, потому что обычно отвращает наш взор от нас самих и наших собственных недостатков в поисках козла отпущения. Но вера как акт воли — это не один-единственный момент принятия окончательного решения: это постоянный, повторяемый до бесконечности акт, состояние, которому должно длиться — так что мы молимся о «неослабном упорстве». Искушение «неверия» (что на самом деле означает отвергнуть Господа Нашего и Его веления) всегда здесь, внутри нас. Некая наша часть жаждет найти ему оправдание за пределами нас. И чем сильнее внутреннее искушение, тем с большей готовностью, тем более непримиримо мы бываем «возмущены» поступками других».
Read more... )
dashca: (Default)
Сегодня вычитала, и очень радуюсь: мнение Толкиена полностью совпадает с моими собственными интуициями — иной раз вплоть до формулировок; так здорово вдруг встретить единомышленника в таком вопросе, да еще и не кого-нибудь, а Толкиена!

«"Ребенок" как таковой меня не интересует, современный или любой другой, и, уж разумеется, я совершенно не намерен идти ему/ей навстречу — ни полпути, ни даже четверть пути. В любом случае поступать так — ошибка; это либо бессмысленно (в случае бестолковых), либо пагубно (когда навязывается одаренным). Такую ошибку я совершил лишь однажды, к неизбывному моему сожалению и (рад сказать) к вящему неодобрению умных детей: в начале "Хоббита".
[...]
Дети — это не особый класс и не особая разновидность; они — разнородное скопление незрелых личностей, весьма разных, как это у личностей водится, в том, что касается кругозора и своей способности кругозор расширять, если их к тому поощряют. Как только вы ограничиваете словарь, исходя из своего представления о том, что им доступно и что нет, вы на самом деле просто-напросто лишаете одаренных детей шанса словарь расширить.
[...]
По-моему, это упрощающее, обезличивающее, а-ля «адаптированная Библия» отношение виной тому, что столько детей постарше и молодых людей не испытывают к словам почти никакого уважения и вовсе никакой любви, и словарный запас у них крайне ограниченный — и, увы! — мало осталось у них желания (даже если некогда они и обладали даром, ныне сведенным на нет) улучшить или обогатить его».
dashca: (Default)
«Если моя история и содержит какую-то ссылку на современность, так на то, что представляется мне самым распространенным предрассудком нашего времени: если что-то сделать можно, значит, сделать надо. Эта мысль кажется мне насквозь фальшивой. Величайшие примеры подвигов духа и разума заключаются в отречении».
dashca: (Default)
« [...] В нашей западной культуре традиция романтической рыцарственности сильна до сих пор, хотя времена к ней враждебны, как к продукту христианского мира (однако же ни в коем случае не стоит ставить знак равенства между нею и христианской этикой). Традиция эта идеализирует «любовь» — и в этом смысле может оказаться весьма благой, поскольку вбирает в себя куда больше, нежели телесное удовольствие, и подразумевает если не чистоту, то по крайней мере верность, а значит — самоотречение, «служение», вежество, честь и отвагу. Слабость ее, конечно же, состоит в том, что возникла эта традиция как искусственная куртуазная игра, как способ наслаждаться любовью ради любви, безотносительно к (и даже вопреки) браку. В центре ее стоял не Господь, но выдуманные кумиры, Любовь и Дама. Она по-прежнему склонна видеть в Даме своего рода путеводную звезду или божество — от устаревшего «его божество»=его возлюбленная, — объект или причину благородного поведения. Это, разумеется, фальшь, в лучшем случае придумка «понарошку». Женщина — такое же падшее существо, чья душа подвергается тем же опасностям. Но в сочетании и в гармонии с религией (как случилось давным-давно встарь, — во многом через это и возникло прекрасное поклонение Пресвятой Деве, посредством которого Господь настолько очистил и облагородил нашу грубую мужскую природу и чувства и смягчил и расцветил нашу суровую, горькую религию) традиция эта может преисполниться и благородства, и величия. Вот тогда она порождает то, что, как мне кажется, даже в глазах тех, кто сохранил хотя бы рудименты христианства, воспринимается как высший идеал любви между мужчиной и женщиной. Однако ж я все равно считаю, что в ней заключено немало опасностей. Во-первых, она не вполне истинна и не абсолютно «теоцентрична». Она мешает молодому человеку или, во всяком случае, мешала в прошлом, увидеть в женщинах то, что они есть на самом деле: сотоварищей по кораблекрушению, а не какие-то там путеводные звезды. (В результате, помимо всего прочего, разглядев истинное положение дел, молодой человек становится циником.) Заставляет позабыть об их желаниях, потребностях и искушениях. Насаждает раздутые представления об «истинной любви» как об огне, дарованном извне, как о постоянной экзальтации, не имеющей отношения ни к возрасту, ни к деторождению, ни к простой повседневной жизни, ни к воле и цели. (В результате, помимо всего прочего, молодые люди ищут «любви», способной обеспечить им тепло и уют в холодном мире без всяких усилий с их стороны; а закоренелые романтики не отступаются от поисков даже в грязи бракоразводных процессов.)
[...]
Read more... )
Из мрака моей жизни, пережив столько разочарований, передаю тебе тот единственный, исполненный величия дар, что только и должно любить на земле: Святое Причастие….. В нем обретешь ты романтику, славу, честь, верность, и истинный путь всех своих земных Любовей, и более того — Смерть: то, что в силу божественного парадокса обрывает жизнь и отбирает все и, тем не менее, заключает в себе вкус (или предвкушение), в котором, и только в нем, сохраняется все то, что ты ищешь в земных отношениях (любовь, верность, радость) — сохраняется и обретает всю полноту реальности и нетленной долговечности, — то, к чему стремятся все сердца.»
dashca: (Default)
Вообще это реакция ДжРРТ на реформы II Ватиканского Собора, но, по-моему, очень хорошее и точное замечание. Хотя может это я просто люблю Толкиена.
Отсюда

«Протестантские» поиски «простоты» и прямоты в прошлом — что заключает в себе отчасти благие или, по меньшей мере, понятные мотивы, — несомненно, ошибочны и даже тщетны. Поскольку о «раннем христианстве» сегодня, невзирая на все «изыскания», мы по большей части так ничего и не узнаем; поскольку «первозданная простота» — ни в коей мере не гарантия ценности и в значительной степени была и есть отражением невежества. Серьезные нарушения были столь же свойственны христианскому «литургическому» поведению изначально, как и сейчас. (Критика «эвхаристического» поведения со стороны святого Павла — достаточное тому доказательство!) И еще более — потому, что Господь Наш не назначил «моей церкви» застыть в неподвижности, в состоянии вечного детства; Господь задумал ее как живой организм (уподобленный растению), который развивается и меняется внешне через взаимодействие завещанной ему жизни в благодати и истории — конкретных обстоятельств того мира, в который он помещен. Между «горчичным зернышком» и взрослым деревом нет ни малейшего сходства. Ибо те, кто живет во времена раскидистой кроны, знает лишь Дерево, ибо история живого организма — часть его жизни, а история организма божественного — священна. Мудрые, возможно, знают, что началась она с зерна, однако напрасно было бы пытаться его выкопать, ведь зерна более не существует, а силы его и ценность ныне вобрало в себя Дерево. Очень хорошо; но в земледелии заботиться о Дереве должно властям, хранителям Дерева, — в меру своего разумения, подравнивать его, обрубать загнившие ветви, истреблять вредителей и так далее. (С трепетом душевным, сознавая, как мало им ведомо о его росте!) Но ежели они одержимы желанием вернуться к зерну или хотя бы к первой юности растения, когда оно было (как им представляется) прекрасно собою и не затронуто злом, они наверняка причинят немалый вред. Второй же мотив (который ныне столь смешивается с приверженностью к раннему христианству, причем даже в сознании любого из реформаторов): aggiornamento, осовременивание; в нем таятся свои серьезные опасности, как было ясно явлено в ходе истории. С ним также смешивают «экуменизм».
(Дж. Р. Р. Толкин. Письма. Письмо 306. Пер. цит. по русскому изданию, М.: Эксмо, 2004).
dashca: (Default)
Прочла "День восьмой" Уайлдера, отличная книжка, хотя я бы ее отрезала, честно говоря, где-нибудь после второй части, или, по крайней мере, невыносимую концовку, которая как будто от детектива отрезана и приклеена - ты еще сомневаешься, читатель? Нечего! Вот тебе карты на стол. В общем удивительно, что эта книга, обладая сюжетом, не знаю, женского романа (что ни в коей мере не свойственно двум другим книгам Уайлдера, которые я читала), при этом исполнена потрясающих каких-то деталей, людей, диалогов, это плохая история, но она происходит с хорошими - по крайней мере интересными - людьми.

"Есть натуры, которым свойственно создавать идеал так же неуклонно и упорно, как Bombyx mori выделяет шелковое волокно."

"Дважды в день ледяной взгляд Юстэйсии теплел: во время ранней обедни, где можно не опасаться посторонних глаз, и поздно вечером, когда в долгожданном уединении она отпирала сундук, таивший в себе белоснежное чудо ее приданого"

"Джон Эшли во всем хотел видеть новое, первозданное. Как будто никто до него не зарабатывал себе на хлеб, не женился, не производил потомства. Молодая жена, первое жалованье, младенец на руках - все это были чудеса. Написать о них людям, которые считают их чем-то будничным, значит поставить под угрозу собственное ощущение чуда."

‎"Он уже был готов к тому, что умрет, только для Джонов Эшли «умереть» никогда не означает сегодня, сейчас; всегда впереди есть еще месяц, день, час, пусть хоть минута жизни. Страх был ему незнаком. Страха он не испытывал, даже слушая приговор в суде, даже отправляясь в свое, как, наверно, писали газеты, «последнее путешествие». Джоны Эшли самый худший исход не представляют себе как реальный."

(Если бы я была героем этой книжки, я бы была дочерью Джона и Юстэйсии, вот что)

Profile

dashca: (Default)
dashca

September 2015

S M T W T F S
  12 345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 19th, 2017 01:31 pm
Powered by Dreamwidth Studios